Создатель ARTпатруля Юрий Омельченко "Я не блогер, я занимаюсь искусством — это гораздо шире"

На прошлой неделе Omelchenko Gallery презентовала проект «#ARTпатрульНаКарантине из онлайна в оффлайн» — групповую выставку художников, вдохновленных прямыми эфирами с ведущими экспертами российского арт-сообщества. "Юра, у тебя теперь портретов больше, чем у Путина", — ласково намекает окружение создателю и ведущему Youtube-канала ARTпатруль Юрию Омельченко. 

Главный редактор ART Узла Надежда Коровкина, конечно, не могла пройти мимо такого культурного феномена и поговорила с Юрием о том, откуда и зачем появился ARTпатруль, как развивался проект во время локдауна и каким образом это всё материализовалось в настоящую выставку. 

Текст: Надежда Коровкина

Фото: ARTпатруль

Юра, давай начнем с самого начала: что такое ARTпатруль, как он возник и, главное, зачем? 

ARTпатруль появился два с половиной года назад, идея пришла мне на выставке Такаси Мураками. Она только открылась, на афтепати пришли всякие селебы. Я увидел, как здорово все тусят и подумал, что было бы классно, если бы у меня сейчас была с собой камера. А то получается, выставка открылась, 300 человек порадовались, винца выпили и разошлись. Было понятно, что так происходит везде.

Когда в 2015 году у нас с сестрой (прим. ред. — Анастасия Омельченко — художник, арт-менеджер, владелица Omelchenko Gallery) открылась галерея, мы устраивали открытия, очень много открытий. Нас тогда  стали приглашать в другие галереи. Я начал знакомится с художественной жизнью и понял, что это такой междусобойчик. Вещи вроде делаются великие, художники создают потрясающие произведения, искусство вечности, но ты выходишь за порог, например, Винзавода, Гаража или Omelchenko Gallery — не важно, какого размера институция — и дальше всё. Два издания написали, одну картинку купили с горем пополам одни и те же коллекционеры и на этом всё умерло.Так появилась идея проекта, спонтанно состоялся первый выпуск. 

Юрий Омельченко. Фото: ARTпатруль

Целью я поставил именно популяризацию современного искусства в России, в первую очередь, среди молодежи, начиная от тинейджеров, которые стоят у истоков своего выбора, и заканчивая тридцатилетними и старше. Инстаграм переполнен контентом, но это в основном вайны и пранки, которые собирают миллионы просмотров, но не несут абсолютно никакой интеллектуальной составляющей и зачастую очень примитивны. А искусство — это сложно. В России мало кто знает, что такое Венецианская биеннале, что такое ART Basel. Это же трагедия в каком-то смысле слова. Ребята сидят в деревнях, у них есть Инстаграм, Ютуб, но в регионе, в городе нет ничего, выжженная степь — ни музеев, ни галерей. Я стараюсь сделать всё, чтобы стать своеобразным мостом между современным искусством и зрителем.

Открытие выставки «#ARTпатрульНаКарантине из онлайна в оффлайн». Фото: ARTпатруль

Твоему проекту два с половиной года, как он менялся, развивался, как менялся ты сам?

Я никогда не стеснялся того, что когда создавал проект, я очень мало знал об искусстве. Точнее так, мы с детства с сестрой учились в художественной школе, я умел рисовать, знал что есть масло, живопись, акварель, скульптура и так далее, но историю искусств я знал очень плохо. В 2015 году, когда мы открыли галерею, я начал что-то постигать, но в основном это касалось московской арт-тусовки. Я толком и кто такой Такаси Мураками не знал. Для меня ARTпатруль — это проект-исследование. Я снял 43 выпуска по всему миру, от Майами до Красноярска. Мне повезло, что этот проект познакомил меня с фантастическими людьми, такими мэтрами, как Павел Пепперштейн, Михаил Шемякин, Вадим Космачев. Общаться с такими людьми было невероятным удовольствием и огромной практикой. Конечно я менялся после каждого выпуска. 

Айдан Салахова и Юрий Омельченко. Фото: ARTпатруль

А у тебя не было такого, что к тебе относились бы несерьезно? Ну типа что это за парень ходит тут и спрашивает что-то, зачем с ним вообще общаться?

Это хороший вопрос. Как бы такое было, но в то же время не было. Сейчас объясню почему. Галерея существовала к тому моменту уже 2 года, и у нас уже было много знакомых из мира искусства. Я знал Настиных друзей, еще до галереи, из Суриковского института, например, Анну Проказову и Глеба Скубачевского. И меня знали, и галерею знали. Когда появились первые выпуски, люди из нашего окружения делали репосты в Facebook или выкладывали тизеры себе в Инстаграм.

Экспозиция выставки «#ARTпатрульНаКарантине из онлайна в оффлайн». Фото: ARTпатруль

Ты очень активно взаимодействуешь с аудиторией…

Да,  проект начал резко расти. К десятому выпуску я понял, что надо со зрителями вступать в контакт. Чтобы люди не просто посмотрели, а приняли участие. С того момента у меня не было ни одного выпуска, чтобы я что-то не разыграл: тысячи билетов в музеи и театры,  книги, подписанные знаменитыми людьми: Пепперштейном, Шемякиным. Это же здорово когда каталог Шемякина летит в Магадан, например. И там человек чувствует связь с Москвой, с искусством, с вечностью, в конце концов. 

Получать обратную связь — это самое важное, если узко сказать, работе блогера, хотя я себя блогером не считаю, постоянно об этом говорю. Блог — лишь малая часть проекта ARTпатруль,  я блогер только потому, что платформы, на которых я все это показываю, это Youtube и Инстаграм. Но я не блогер, я занимаюсь искусством — это гораздо шире.

Юрий Омельченко и Павел Пепперштейн. Фото: ARTпатруль

Расскажи про #ARTпатрульНаКарантине и одноименную выставку в Omelchenko Gallery...

Когда ударила пандемия, вся эта история, и всех нас немножко прибило к земле, разбросало и заперло дома, мы с сестрой оказались в Сочи. 26 марта, мы в квартире и не понимаем на сколько это все затянется. Насте пришла идея делатьэфиры с интересными людьми, а мне пришло в голову название  #ARTпатрульНаКарантине. Мы за 2 дня организовали первый эфир. Он состоялся 1 апреля, за месяц мы сделали 11 эфиров. 

Я посчитал, что это интересно — взять разных людей: художников, музейных экспертов, коллекционеров, директоров музеев, чтобы понять объективность того, что сейчас происходит на рынке. Главная цель #ARTпатрульНаКаранитине была, конечно, не просто поболтать, а разобраться, что же ждет искусство после пандемии, что оно переживает сейчас. Рынок искусства и так маленький в России, а тут еще такой удар — все галереи закрываются, выставок нет, продаж, соответственно тоже — непонятно, что да как. Все поняли, что надо срочно переходить в онлайн. Появляются всякие “шары и кресты” (прим. ред. — "Шар и Крест" — группа в Facebook по продаже современного искусства), дополнительные какие-то площадки, каждая галерея делает онлайн-платформу по продаже.  

 Юрий и Анастасия Омельченко на открытии выставки «#ARTпатрульНаКарантине из онлайна в оффлайн». Фото: ARTпатруль

Во время эфира с Андреем Бартеневым кто-то из моих подписчиков нас зарисовал и отметил в сториз. Так просто, в шутку. Это вдохновило, но я подумал, что это случайность. А потом проходил эфир с Ольгой Свибловой и абсолютно другой человек снова зарисовал  и снова отметил. Я подумал, что в первый раз случайность, второй — совпадение, третий — закономерность, но решил третьего раза не ждать! 1 мая я объявил всероссийский конкурс для художников: если вас вдохновляют эфиры, не важно есть у вас профессиональное образование или нет, не важно, в каких медиа вы работаете —создавайте произведения и выкладывайте с хештегом  #ARTпатрульНаКаранитине. Я вообще не знал, как художники отреагируют, это же серьезно — создать работу, арт-объект. 

Экспозиция выставки «#ARTпатрульНаКарантине из онлайна в оффлайн». Фото: ARTпатруль

Цель была объединить неизвестных, непрофессиональных художников и профессионалов. Объясню почему: мне пишет огромное количество художников со всей России: "Юра, с чего начать? Что делать? Как попасть в галерею?". Наконец у  меня появилась возможность что-то сделать именно для художников. Общий проект для тех, кто не знает, как попасть в галерею. Мы объявили, что лучшие работы попадут на выставку в Omelchenko Gallery. Уже через два дня началась просто фантастика — художники выкладывали свои работы и отмечали меня. Москвичи тоже влились —  Наталья Гудович, Анна Проказова, Алена Федоткина, Михаил Цатурян, Джемма Саттар и многие другие. И все оказываются в одном пространстве. Такая аллегория к тому, что мы все оказались в одном пространстве карантина и ковида.

Хочу еще раз подчеркнуть, что это проект, где все наравне. Идея в том, что "громкие имена" висят рядом с произведениями неизвестных молодых художников, которые не имеют возможности приехать и выставиться в московской галерее.

 

Работа Михаила Цатуряна, посвященная эфиру с Николаем Палажченко. Фото: ARTпатруль

Ну вот, выставка открылась, и ты можешь посмотреть на результат своей работы...

Результат будет по окончанию выставки, но открытием я доволен очень сильно. Очень много людей из самых разных сфер пришли — люди искусства, известные галеристы, художники… Конечно, самое главное, что пришли люди, которые приняли участие в выставке, и они были эмоционально очень положительно настроены. Я думаю, что открытие более чем удалось, тому подтверждение — количество сториз и постов в Инстаграме. 

Юрий Омельченко