Игорь Самолет: «Человек пока все же — неразгаданная машина»

В апреле Фонд Cosmoscow объявил художником года Игоря Самолета — он создаст специальный объект к арт-ярмарке, которая пройдет в начале сентября. В интервью Надежде Гюнт Самолет рассказал, какие темы планирует исследовать в работе для Cosmoscow, а также о других своих текущих проектах. Художник объяснил, почему часто меняет медиумы и как академическое художественное образование помогает ему в творческой практике.

Текст: Надежда Гюнт

 
Игорь Самолет. Фото: Ян Бубновски

Вы — «Художник года» арт-ярмарки Cosmoscow 2026. Что лично для вас означает это звание?

Любая приятная новость будоражит и придает колоссальную энергию. Конечно, когда первый эмоциональный импульс немного стихает, начинается серьезная работа. Создание художественного проекта — достаточно трудоемкий и многоступенчатый процесс. 

Во-первых, нужно сформировать концепцию и обсудить её с куратором Cosmoscow Foundation. Во-вторых, предстоит создать чертежи, найти подходящее производство… Готовый объект важно где-то установить, чтобы понять, как он будет смотреться в ярмарочном пространстве.

Организаторы сами выходят на художников? Нужно ли заранее показать, каким примерно будет проект?

Вопрос о том, по каким критериям кураторы Cosmoscow ведут отбор, лучше адресовать им. Со своей стороны могу сказать, что периодически получал письма от кураторов с просьбой прислать актуальное портфолио с работами, которые я сам считаю наиболее важными. Думаю, что такие просьбы поступали не только мне, но и другим художникам. Полагаю, что роль в этом случае играет не столько отдельная работа, сколько комплексная оценка творческого пути автора за последние годы.  

 
Фрагмент инсталляции «Солнышко». Предоставлено галереей «Виктория», фото — Ксения Глосса

Каким будет ваш проект: из какого материала, какая у него будет концепция?

Я очень хочу поработать с контекстом самого события: что такое арт-ярмарка для художника? Ведь когда автор выставляет на ней свое художественное высказывание, оно, отделенное от институционального и музейного контекста, превращается в продукт, объект торговли. Эта трансформация мне очень интересна. Что касается медиума, в детали углубляться пока не хотелось бы. Могу сказать только, что это будет смешанная техника. 

Учитывая, насколько разнообразно ваше творчество, просто ли будет выявить единый стиль для визуального оформления ярмарки?

Оформление буду разрабатывать не я, так что я и сам пока не знаю, как в итоге все будет выглядеть — тоже интересно, если честно. Дизайнеры возьмут в качестве референсов мои работы и создадут графическую оболочку ярмарки на их основе. 

Над чем, помимо проекта для Cosmoscow, вы сейчас работаете? Какие мысли, общественные явления, технологии вас интересуют и волнуют?

Художники — люди суеверные, я не очень люблю говорить о планах, чтобы не сглазить. Могу рассказать об уже открытой в самарской галерее «Виктория» инсталляции «Солнышко». 

 
Инсталляция «Солнышко». Предоставлено галереей «Виктория», фото — Андрей Болховецкий

Пятиметровая инсталляция в виде маяка расположена на крыше галереи, а сама она находится на берегу Волги. Название укоренено в местной истории: в советский период на месте галереи располагалось кафе «Солнышко».  Мой проект создан как переосмысление советского модернизма в архитектурной истории Самары.

Маяк может отправлять в город сигналы, зашифрованные азбукой Морзе. Любой человек может стать автором такого послания — для этого достаточно написать текст в специальной форме на сайте галереи. Это красивая история о том, что арт-институция и художник являются источником света для людей.

Объект включает не только маяк, но и еще четыре барельефа, в которых сделаны отверстия. Они нужны, чтобы стены не работали как парус — ведь инсталляция расположена высоко над Волгой, где постоянно дует сильный ветер. Оказалось, что оптимальный размер отверстий должен соответствовать диаметру человеческого сердца. Таким образом техническая необходимость перешла в поэтический регистр, а я, как это называю, «добыл» уникальный смысл, связанный с этим местом и пространством.

 
«Канон». Предоставлено галереей сцена/szena. Фотограф: Варвара Топленникова

Можно ли трактовать работу еще и как символ того, как искусство позволяет распространять в обществе идеи и мысли? 

Я бы не стал переоценивать значимость художника: в музеи ходит мизерный процент людей. Так что художественная мысль вряд ли распространяется на все общество. Может быть, это справедливо в случае кинематографа, но точно не в случае современного искусства. У меня на этот счет никогда не было иллюзий.

Хотя при этом даже далекие от искусства люди все равно оперируют таким понятием, как красота. Даже на бытовом уровне мы стараемся окружать себя красивыми вещами, оцениваем все с позиций «красиво-некрасиво» — у каждого есть свое понимание красоты. 

Поэтому, как правило, все равно первым местом, куда идет человек, приехав в новый город, становится музей. И не только музей искусств, но и, к примеру, краеведческий. Я раньше, кстати, не очень понимал, что в них может быть интересного, но потом понял, что все музеи выполняют очень важную функцию — они как бы «тегируют» физическое пространство на предмет его принадлежности к истории. 

 
Выставка «Энергия ошибки» в МАММ.  Фотограф Иван Ерофеев

Вы упомянули красоту, а ведь еще со времен Льва Толстого идут ожесточенные споры о том, может ли эстетика быть критерием искусства. Что вы думаете на этот счет? 

Понятно, что за столетия эстетика очень сильно эволюционировала. То, что казалось сто лет назад некрасивым, сейчас стало объектом вожделения, и наоборот. Современный человек может увидеть красоту в какой-нибудь хромированной трубе, к примеру. И для нас это красиво, особенно если собрать из таких труб художественную инсталляцию. Так что слово «красота» не имеет универсального наполнения, оно включает в себя много разных возможностей. И, по сути, мы делаем все, чтобы приблизить себя к красоте, к некой совершенной форме проживания: покупаем красивые предметы интерьера, хотим смотреть на красивые пейзажи и так далее.

Вы — пионер жанра «скринлайф» (если проводить аналогию с кинематографом) в современном искусстве. Сейчас будто бы соцсети немного отодвинуты на второй план искусственным интеллектом — что думаете об этой технологии и ее влиянии на нашу жизнь?

Как ни странно, я вообще не пользуюсь ИИ. Хотя мои студенты говорят, что активно применяют этот инструмент при создании, к примеру, эскизов или текстов.  Мне это неблизко — думаю, что в итоге опора на ИИ может ослабить собственную креативность человека. Кроме того, ИИ все же не может творить, а способен только заниматься пересборкой созданных человеком визуальных образов. ИИ не может создать что-то уникальное. 

 
«Угол наклона». Предоставлено XL Галерея

Но люди ведь тоже учатся на работах предшественников, в этом есть что-то общее с нейросетями…

Да, но человек пока все же — неразгаданная машина. Человеческий мозг до конца не изучен, поэтому способен делать неожиданные, прорывные открытия.

На какие основные вехи вы сами разбили бы ваш творческий путь? И какая идея стала для вас центральной? 

Думаю, что центральную тему своего творчества я сформулировал в подписи к выставке «Энергия ошибки», которая прошла в МАММ до пандемии коронавируса. Звучит вопрос так: «Как быть счастливым в предложенных исторических обстоятельствах?» 

Что касается периодов, то изначально я очень плотно занимался фотографией, потом перешел к инсталляции — причем очень яркой, декоративной: я работал с тканью, скриншотами… Затем цвет стал уходить, сменяясь черно-белым, скупым визуальным контентом. 

Сейчас же я работаю только с двумя материалами — бетоном и бронзой. Одна из моих нынешних тем — советский модернизм и символизм.

 
«Выбор». Предоставлено XL Галерея

Как у вас обычно происходит переход к новому медиуму и теме? Через творческие кризисы или более плавно?

Я просто прислушиваюсь к изменениям внутри себя, поэтому все происходит плавно и естественно. Это характерно для меня не только в искусстве, но и в жизни: например, в какой-то момент я понял, что не хочу больше вести соцсети, и сразу перестал это делать. Возможно, я просто следую за своим возрастом: это нормально, когда с годами меняется оптика.

Конечно, в искусстве это не так просто, потому что окружение ждет от художника работы в уже сложившемся, привычном стиле. Но для меня приоритетно все-таки оправдывать собственные ожидания. Хотя это не всегда просто — переход от фотографии к инсталляции потребовал в свое время много энергии. При этом переключаться между материалами и жанрами мне помогает наличие академического художественного образования, ремесленной базы. 

Академическая школа хорошо развивает глазомер, чувство композиции, цвета, материалов — а это нужно и при создании инсталляций. Единственный минус: может появиться комплекс, что ты недостаточно хорошо рисуешь — ведь в академической среде художник должен достигать очень высокого ремесленного мастерства. В современном искусстве так не работает: здесь ремесло просто обслуживает идею, концепцию. Изобразительное мастерство не должно выходить за эти пределы, чтобы не превратиться в декоративно-прикладное искусство.

14 выпуск Международной ярмарки современного искусства Cosmoscow пройдет в выставочном пространстве «Тимирязев Центр» с 4 по 6 сентября 2026 года.