Реализм живее всех живых
В корпусе Бенуа Русского музея открылась выставка «Россия. Реализм. XXI век».
Более 90 произведений в основном из собрания Русского музея, Фонда Владимира Смирнова и Константина Сорокина, галерей Марины Гисич, «Триумф», «Таврическая 45», «Моховая 18», ART re.FLEX и частных коллекций представляют в аллах Русского музея различные пути развития реалистической традиции в творчестве современных российских художников. Работы, выполненные на грани академизма, фотореализма и других вариаций этого направления, появившихся в последние десятилетия представляют в основном молодые живописцы Петербурга и Москвы. Среди них – Алексей Беляев-Гинтовт, Илья Гапонов, Дмитрий Грецкий, Вадим Григорьев-Башун, Александр Дашевский, Фрол Иванов, Денис Ичитовкин, Таисия Короткова, Кирилл Котешов, Ольга Оснач, Павел Отдельнов, Екатерина и Игорь Пестовы, Владимир Потапов, Виталий Пушницкий, Керим Рагимов, Хамид Савкуев, Виктор Сафонкин, Мария Сафронова, Михаил Хазин, Петр Швецов и многие другие. Выставка организована при поддержке ОАО «НОВАТЭК».
Понятие «реализм» в сознании россиян надолго и прочно сплавлен с определением «социалистический», а соцреализм для большинства – это официально признанное, идеологически выверенное искусство советского времени. В противовес официозу во внеидеологическом секторе советской жизни, в котором многие десятилетия существовало и развивалось новое искусство, выработалось стойкое неприятие не только соцреализма, но и реализма вообще. Существовавшие в «подполье» художники-неформалы на свой манер осваивали все направления и достижения мировой художественной жизни, предпочитая фигуративной живописи абстракцию. Советский, российский зритель современному искусству предпочитал старых мастеров, публика гуляла по залам традиционных художественных музеев, не испытывая интереса к творчеству современников. Называвшие себя гиперреалистами молодые художники 1970-80-х годов пытались повернуть изобразительное искусство к современной жизни, создавая работы с использованием фотостилистики, но массовый интерес зрителей не вернули даже чудеса и достижения фото-техники. А в годы перестройки идеи соцреализма растаяли, как снеговик под весенним солнцем.
Но реализм, его разновидности, непрожитый и неотрефлексированный «социалистический комплекс» создали плодотворную почву для развития новых направлений в современном искусстве. Что широко представлено на выставке в Корпусе Бенуа. Художники, чьи работы можно увидеть в залах, не принадлежат к какому-либо одному объединению, они не все даже знакомы друг с другом, но именно обращение к реализму как к средству выражения их объединяет. И оказывается, что и сегодня реализм чрезвычайно актуален и для современных живописцев, и для мастеров советского прошлого. Социалистический реализм, над которым еще недавно смеялись представители соц-арта, становится предметом серьезного художественного диалога, например, для Ильи Гапонова и Кирилла Котешова. Их шахтеры написаны с размахом и монументальностью советского времени, когда рабочего, героя труда, возводили на пьедестал и делали главным персонажем произведений соцреализма. В своей живописи эти художники используют необычный материал – кузбасслак: каменноугольная смола, которую применяют для защиты металлов от коррозии, и которая на полотне вступает в диалог с сюжетом и его героями.
Переосмыслением советского периода в своих работах занимается и Таисия Короткова в серии картин «Нулевые люди», «Прощание», «Закрытая Россия»: интерьеры Института теоретической и экспериментальной физики завалены сложными конструкциями, опутаны проводами, там нет места человеку. Невозможно представить, что люди могут жить в спальных районах, ездить в машинах по дорогам, изображенным на картинах Павла Отдельнова, Александра Дашевского. Как будто мир предметов, созданных человеком, существует отдельно, параллельно, этот мир живет своей жизнью, и сам разрушается, без участия людей.
Реалистичен, но пуст мир в работах Дениса Ичитовкина («На кухне», «Место для курения (Старый пионер)». Это до боли знакомые кухни и коридоры старых квартир, «места для курения». Но жизнь смотрится как бы со стороны, обитатели этих квартир – зрители в кинотеатре, рассматривающие свое жилье на холодном экране. Полотно картины заполнено реалистически выписанными, точно переданными и знакомыми деталями быта, но живой человек там немыслим, не представим.
Художник Керим Рагимов уже несколько лет работает над масштабным циклом «Человеческий проект»: он создает новые и новые многократно увеличенные живописные реплики фотографий из популярной прессы, в которых знаменитые и безвестные герои получают шанс продлить минуту славы. Но при этом они – не реальные люди, а лишь «винтики», порядковые номера – «Эпизод 48», «Эпизод 49». Лишены индивидуальности – хотя и имеют личные имена – персонажи картин проекта «Terracotta Warriors» Дмитрия Грецкого и Евгении Кац. На огромных, более 4 метров в высоту полотна, фигуры как будто исчезают из поля зрения, превращаясь в невидимых солдат, чье предназначение в одном – в службе своему императору.
Нет жизни и на наполненных светом, красками и… жизнью полотнах семейного и творческого дуэта Екатерины и Игоря Пестовых. Работы выполнены в безупречной традиционной технике масляной живописи, напоминают о богатейшей живописной традиции, знакомой нам по работам фламандцев, по картинам художников «Бубнового валета» - мясные и рыбные лавки, натюрморты с дичью и фруктами… Но эта квази-жизнь мертвее натюрморта, она пугает мертвечиной, выписанной ярко, рельефно, реалистично.
А люди? Люди превратились в человечков на картинах Марии Сафоновой, в неразборчивые буковки авторского алфавита Виктора Сафонкина, они артеры, «винтики» этой жизни – как и полагается по канонам реализма.
Текст: Наталья Шкуренок
Фото: предоставлены музеем и Натальей Шкуренок
![](/sites/all/themes/art/images/arrow.png)