«Любая идея требует проверки»: Евгения Болюх — об опыте участия в ярмарке Вин-Вин

Междисциплинарная художница Евгения Болюх в интервью Надежде Гюнт поделилась впечатлениями от участия в недавней арт-ярмарке Вин-Вин. Она рассказала, как готовилась к ярмарке (с этого года это ярмарка) и что, помимо продаж, извлекла из этого события. По словам Болюх, очень важен правильный психологический настрой, а также некоторые практические моменты, которые она раскрыла в ходе беседы.

Текст: Надежда Гюнт

 
Евгения Болюх. Фото из личного архива

Расскажите о вашем опыте участия в недавней ярмарке Вин-Вин. Сколько работ было продано?

Я впервые участвовала в ярмарке самостоятельно, со своим стендом. Скажу честно: завышенных ожиданий у меня не было, хотелось хотя бы просто отбить стоимость участия. В итоге затраты окупились более чем втрое, так что я, конечно, очень рада. Думаю, что эта информация пригодится другим авторам — лучше всего на ярмарке уходят недорогие работы. Об этом узнала заранее от друзей, поэтому подготовила, в числе прочего, доступные работы стоимостью до 10 тысяч рублей, а также всякие наклейки, открытки, брелоки — все это прекрасно продавалось. Думаю, что на такие небольшие работы пришлось в итоге до половины от всех продаж.

Насколько сложно в организационном плане участвовать в ярмарке индивидуально, а не в рамках коллективной заявки? 

Когда речь идет о коллективных заявках, то все более чем просто: ты отдаешь работы галерее и все — можно даже не посещать ярмарку. Но в целом никаких особых сложностей и при индивидуальном участии не возникло: куратор и команда ЦСИ «Винзавод» были всегда рядом и отвечали на все возникающие вопросы. Так что у меня остались только положительные впечатления. 

 
 «В нашем доме потоп». Пенополистирол, пластик, нержавеющая сталь, 100 х 66 х 56 см, 2024. Фото: пресс-служба Галереи «Граунд Солянка»

Что ещё, кроме самих продаж, дает участие в арт-ярмарке художнику?

Основной плюс — возможность пообщаться со своим зрителем, коллекционером. Например, я опасалась, что поскольку мои работы достаточно «тихие» визуально, то люди отдадут предпочтение чему-то более эффектному. Однако на деле оказалось, что мой коллекционер — это человек, которому интересно изучать заложенные в работе смыслы, внимательно приглядываться к деталям. Для меня уже одно это стало большим подарком. 

Кроме того, удалось пообщаться с другими художниками, работающими в смежных направлениях, получить предложения о потенциальных коллаборациях. Подходили журналисты, кураторы, которые предлагали участие в международных выставках. Так что ярмарка помогает не только продавать работы, но и выстраивать связи в арт-сообществе. 

Какие ещё советы вы могли бы дать, исходя из вашего опыта, художникам?

Очень важен правильный психологический настрой, без завышенных ожиданий от конкретной ярмарки. Я, к примеру, видела ребят, к которым практически никто за дни ярмарки не подходил — но это значит только то, что именно эта ярмарка прошла для них неудачно, не более того. Может быть такое, что на четырех из шести ярмарок у художника будет полный sold out.

 
«Феникс». Жженое дерево, ткань размеры варьируются, 2023. Фото: Денис Лапшин

Таким же образом дело обстоит и с подачей заявок: я, например, подавалась три-четыре раза, но меня не брали, даже несмотря на то, что я — резидент Мастерских ЦСИ «Винзавод». Это, кстати, никак не влияет на шансы заявки на Вин-Вин. Причин, по которым твою заявку отклонили, может быть множество. Например, не подходит твой медиум, или тема, или просто работы не понравились конкретной отборочной комиссии — это не значит, что они же не произведут впечатление на другое жюри. Отказ — это не черная метка, хотя, конечно, психологически переживать его тяжело. 

А вообще реально сегодня художнику в начале и середине карьеры жить только искусством? 

Я в это, к сожалению, не верю. На протяжении первых лет работы художник практически безвозмездно инвестирует в свое искусство. И почти никто, за редким исключением, не может обойтись в это время без источников дополнительного дохода. Кто-то преподает, кто-то просто работает в офисе или ещё как-то… Живут исключительно за счет своего искусства, думаю, не более 10% художников. 

При этом для успеха нужно два слагаемых. Первое — чтобы искусство было коммерчески понятным и интересным в современном контексте. Второе — чтобы художник все же был честен сам с собой, а не шел на компромиссы, подстраиваясь под рынок. 

 
«Травмпункт». Пластик, найденный объект, смола, редимейд 26 см х 26 см х 10 см 2024. Фото: Евгения Болюх

Вы учились в ММОМА, были резидентом «Открытых студий» Винзавода, учились в Британской высшей школе дизайна, а также за рубежом — фотографии в Университете Complutense в Мадриде, генеративному искусству в New York University Tandon School of Engineering… Могли бы поделиться впечатлениями от обучения в России и за границей?

Мне сложно сравнивать обучение именно в сфере современного искусства, поскольку в Мадриде я училась все же пленочной фотографии, это немного другая область. 

Что касается сферы современного искусства, то в ММОМА прекрасная программа, которая дает все вводные для дальнейшей самостоятельной работы. Ты можешь выбрать мастерскую, где будешь работать с уже практикующим художником. Я была в мастерской Алексея Корси — мне очень близок его метод. 

«Открытые студии» — это, как и следует из названия, про публичность, возможность повысить свою узнаваемость, а также взаимодействие с другими художниками — обмен опытом и дружбу. 

 
«Наивные овечки». МДФ, текстиль, канвас, чернильная печать 250 см х 174 см, 2025. Фото: Евгения Болюх

Как вы пришли к вашему стилю в искусстве?

Сначала я училась в «Британке» основам изобразительного искусства, программа шла около полугода. Там преподавали базу: перспективу, основы композиции, анатомию человека, но главное — в программе был большой блок, посвященный печатной графике. А также учили скульптуре — как работать с формой. Я очень благодарна моим преподавателям, Наталье Кондратовой и Юлии Резниковой, за то, что они научили меня мыслить по-новому, не передавать идеи «в лоб».

Потом был 2022 год… У меня он прошел очень травматично, были тяжелые моменты в жизни. Я начала тогда рисовать 3D-проект «Галерея, которой нет»: реалистичные изображения объектов, скульптур, размещенные в пространстве белого куба. А потом я пришла учиться современной скульптуре в арт-академии при галерее Devyatnadtsat'. 

Когда я увидела у них в мастерской шуруповерты, дрели, резаки, у меня в голове случилась революция — я поняла, что все эти инструменты вполне доступны. И чтобы создавать скульптуры, вовсе не нужны какие-то огромные станки, как я думала раньше. 

Ваши произведения — философские высказывания. Над чем вы сейчас работаете? 

В своей практике я работаю с темами хрупкости, травмы, повседневности и способов её проживания. Особое внимание уделяю внутренним установкам человека и их уязвимости в условиях стремительно меняющегося современного мира.
О текущих же проектах я обычно стараюсь не говорить по двум причинам: во-первых, когда человек только вдохновился каким-то замыслом, вполне возможно, что подобное уже кто-то делал. Так что любая идея требует проверки на этот счет. А во-вторых — если она действительно новая, то есть риск, что её «позаимствует» другой автор. Так что я свои идеи стараюсь не обсуждать, пока работа не готова и не представлена в институциональном контексте. У меня раньше даже была папка, в которую я собирала разные примеры плагиата — не только моих работ.

 
«VOID». Евгения Болюх, Иван Репкин, смешанная техника,1300 см х 2000 см, 2025. Фото: Денис Лапшин

Вы в одном интервью говорили, что пустота — это пауза, означающая переход от навязанных ценностей к своим. Могли бы пояснить эту мысль?

На самом деле, все мои работы проистекают из личного опыта. Просто чтобы опыт стал искусством, нужно очистить его от индивидуальной истории, частных обстоятельств. Тогда произведение может найти отклик у других людей. Расскажу на примере своей работы «Феникс»: это дом, сделанный из обожженного в специальной японской технике дерева. Такой обжиг делает древесину более устойчивой к паразитам и внешним воздействиям. 

Так и человек, которого меняет травма: он проходит в процессе ее переживания через важную трансформацию и избавляется от лишнего, отжившего. В домике изначально было много бусин, но с каждой новой выставкой я избавляла его от этих деталей. Корни, повисшие в воздухе, символизировали переходный процесс отпускания и пересмотра старых установок.

С работами Евгении Болюх можно ознакомиться на сайте художницы. 

Об итогах весенней ярмарки Вин-Вин 2026 читайте в материале Ирины Паялиной по ссылке.