«Ты такой же, как сам я» в «КУБ»: Алексей Мандыч о времени игры и живом процессе выставки

До 1 марта в лектории арт-пространства «КУБ» проходила выставка-исследование «Ты такой же, как сам я». Проект выстроен как взаимодействие оригинальных игровых полей древней индийской игры о самопознании «Лила» из собрания исследователя, писателя и коллекционера Евгения Немоляева и работ современного художника, выпускника ИПСИ, участника шорт-листа Премии Кандинского и преподавателя Московской школы современного искусства Алексея Мандыча. Куратор выставки – художник и арт-ментор Жанна Бобракова.

Мы поговорили с Алексеем Мандычем о том, как игровая структура полей становится оптикой художественного восприятия, о ценности «ума новичка» в искусстве, о времени как материале выставки и о том, каким образом взаимодействие с традицией трансформирует современную художественную практику. 

Вопросы задавала Софья Бакума

Ваш проект — это выставка-исследование, основанная на взаимодействии вас как автора с полями древней игры «Лила». Расскажите чуть подробнее и об игре, и о самом процессе? Что именно вы исследуете?

В процессе работы я действительно исследую игровые поля древнеиндийской игры «Лила». Для меня это как кабинет древностей, диковин, а я в нем наблюдатель. О тонкостях самой игры и полноценного взаимодействия с ней лучше расскажут люди, более погруженные в эту сферу, знающие ее глубже и дольше меня. Мой же художественный интерес заключается в попытке почувствовать и отразить в искусстве те мысли, идеи и понимания жизни вокруг нас, которые игра дает нам и показывает, если довериться ей. 

Какую роль игровые поля из коллекция играют лично для вас и данного проекта? Это произведения искусства, источник информации, визуальный ориентир или «молчаливый собеседник»?

Думаю, игровые поля для меня — фильтр, который я накладываю на то, что вокруг меня происходит. Это способ объяснять и понимать мир, способ сонастраивать свое внимание и восприятие. В моем понимании поля становятся оптикой, через которую человек смотрит на реальность: события, мысли, переживания он интерпретирует через логику игры и в процессе взаимодействия с ней, узнавая себя лучше с помощью ее принципов, символов. То есть поля работают не как информация, а как инструмент внутренней настройки.

 
Выставка «Ты такой же, как сам я». Фото – Полина Варнерр

Вы давно интересуетесь данным направлением и в целом игрой «Лила» или это первый опыт взаимодействия? Что вам наиболее интересно в этом направлении?

Для меня это первый опыт взаимодействия с полями и с игрой, и именно поэтому, я считаю, он так ценен. Это как первая волна, первый глоток или первый взгляд — они дают свежесть восприятия, состояния, в котором человек еще не сравнивает и не подгоняет увиденное под готовые схемы.

Иногда именно в таком состоянии удается увидеть что-то ясно и прямо — то, к чему потом приходят только годами практики. В дзен-буддизме это называется «ум новичка». Позже появляется техника, знание, профессиональный взгляд, но вместе с ними приходит и привычка, и слой интерпретаций. 

Как в целом возникла идея выставки-исследования? Комфортно ли вам работать в условном «онлайн-режиме», когда творческий процесс происходит не в мастерской, а в общественном пространстве, где есть зрители?

Изначально мне предложили попробовать это взаимодействие, понимая, что сам контекст и подходы мне близки и внутренне созвучны. Размышляя о проекте, я предложил включить в него мотив времени — потому что игра во многом и есть прожитое в ней время. Это не только начало и финал, не фиксированный результат, а процесс, разворачивающийся постепенно, как движение по полю и последовательность состояний.

Выставка выстраивается именно в этой логике. Я практически ничего не делаю в условном «онлайн-режиме» как в демонстративном акте. Работы не создаются напоказ — они просто появляются в пространстве со временем, естественно вписываясь в экспозицию, добавляя новые смыслы и смещая акценты. Хотя порой что-то действительно возникает прямо на глазах у зрителей — как часть живого течения проекта.

Присутствие или отсутствие публики на меня не влияет: процесс остается внутренним. Эта выставка также своего рода кунст-камера — комната искусства.

 
Выставка «Ты такой же, как сам я». Фото – Полина Варнерр

Как за время взаимодействия с коллекцией ваше отношение к полям менялось? Что в ней открылось не сразу, а только в процессе длительного наблюдения?

Во время взаимодействия с игровыми полями понимание и внимание выросли, безусловно, это происходит и в отношении любых вещей, которым ты уделяешь внимание и которые намеренно изучаешь. Чем дольше работаешь, тем яснее начинаешь видеть внутренние закономерности, структуру, повторяющиеся мотивы, подходы. Из интуитивного соприкосновения рождается более осмысленное видение. Вместе с этим растет уважение и восхищение. 

Как вы относитесь к традиционному индийскому искусству? Как изменилось ваше отношение к нему после работы с этой коллекцией, в чем это проявляется?

Я отношусь к любому традиционному искусству с неослабевающим интересом и уважением. Нельзя сказать, что мое отношение как-то кардинально изменилось. Разве что, изменилось количество знаний о нем и связей внутри него. Также хотелось бы отметить, что одним из основных источников моей энергии и мотивации послужила увлеченность и энергетика коллекционера игровых полей Евгения Немоляева и его преданность предмету изучения и практики. Я очень рад предоставившейся возможности стать частью этого выставочного проекта. Видимо, когда-то я наработал соответствующую хорошую карму.

   
Выставка «Ты такой же, как сам я». Фото – Полина Варнерр

Обложка. Выставка «Ты такой же, как сам я». Фото – Polina Varnerr