Зоя Волкова: "Смотреть выше горизонта – это моё кредо"
Над интервью работали Мария Назарова и Елена Бугакова
Фото предоставлены Зоей Волковой
С 23 июня по 17 июля в Moriarty Bar & Kitchen проходит выставка фотографа Зои Волковой "Подумайте об этом". Это первый масштабный проект автора, в котором показаны работы из разных периодов творчества, объединенные попыткой пробудить в зрителе яркие образы и воспоминания, дать им возможность заново раскрыться, чтобы настоящее заиграло новыми красками. Экспозиция логически разделена на две части. В первой — разные по сюжету и динамике фотографии, сделанные в разное время и при разных обстоятельствах. Сюжеты интуитивно знакомы зрителю: вот горожанин едет по залитой солнцем мостовой мимо уличного кафе, а вот детские ножки рядом с пластиковыми игрушками-куклами, отвернутыми к бетонной стене… Вторая часть экспозиции – серия «7 грехов» и представляет вечные человеческие слабости в актуальном для современного мира свете. Мы поговорили с Зоей Волковой о фотографии, цвете и об архитектуре.
Зоя Волкова
М.Н.: Расскажите немного про себя.
З.В.: В пять лет я начала рисовать. Родители отдали меня в художественную школу. Вообще я из Жуковского, и все было по классической схеме: школа, выезды в Москву периодически… Большая часть моей семьи – инженеры и технологи. Дедушки, бабушки, мама с папой, а мы с братом прервали эту традицию – он видеооператор, а я, вот, архитектор и фотографирую. Рисунком я занималась с пяти лет, при этом дома нет моих работ – все разбирали учителя и вешали у себя. Недавно, кстати, была в своей школе, и там до сих пор висят мои картинки!
Училась я хорошо, закончила школу с медалью, но не любила учиться. Тут вопрос воспитания. Я всегда была «воздушной», любила всё время философствовать и рассуждать. Знаете, бывает такое: сижу я в офисе на работе, заходят люди, говорят: «Привет. Как дела?» - обычную фразу. Я такая: «Ну, дела…», - и начинаю рассказывать.
Фотографировать я начала… У меня, знаете, нет какого-то конкретного начала, вроде «подарили фотоаппарат – начала фотографировать». У брата был фотоаппарат – обычный Кодак плёночный, самый простой. Сначала я за ним наблюдала, а потом стала у него иногда брать и фотографировать то, что меня окружает. При этом я вела дневник, как, наверное, многие, и иллюстрировала записи фотографиями. Мне кажется, у человека в жизни столько всего происходит, что большая часть просто забывается. Бывает такое, что вечером тебя спросят, как твой день, а ты: «Я не помню, что сегодня было». Я считаю, что воспоминания, фотографии – это дневник памяти, который помогает нам вспомнить, кто мы, что мы, на какие эмоции мы способны и на какие эмоции способны люди вокруг нас.
Потом я поступила в институт, в архитектурный. Почему-то здесь я понимала, что фотография – это не средство заработка для меня, это, скорее, моя душа. Архитектура – это то, что в голове: чёткость, фундаментальность, какие-то правила, какие-то законы. А фотография – это то, что в сердце.
Были периоды, когда я не фотографировала, и я чувствовала, как мне этого не хватает. Люди придумывают хобби, чтобы переключиться и расслабиться. Фотография была для меня именно средством для переключения, пока не пошел фидбэк.
М.Н.: А когда пошёл фидбек?
З.В.: Наверное, в институте ещё. У меня был друг, он мне подарил плёночную камеру. Он учился в Канаде на факультете fine art. Мы дистанционно общались, и как-то он мне привез кэноновскую камеру. Я начала фотографировать, путешествовать, как могла – по Подмосковью, в Питер. Снимала я все подряд: улицы, бомжей, субкультуры, граффити, дворы всякие… Мне очень нравилось снимать людей – знакомых, незнакомых. Мне нравились сами моменты, жизнь! Потом я печатала кадры, и это был отдельный кайф – проявлять, смотреть что получилось. Тогда уже, кстати, появились цифровые камеры, но мой друг считал, что пленка воспитывает дисциплину. Он вообще первый человек, который научил меня относиться к этому серьезно. Так вот, друзья, конечно, видели мои фотографии, говорили: «Классно! Чувствуется атмосфера!» Я начала эти карточки дарить, а потом заходила к ним домой и видела их на стенах. Очень приятно! Понятно, что были коммерческие съёмки по заказу, но я больше относилась к этому, наверное, как к деньгам, при этом всё равно пыталась создать красоту и наполнить «душевной» составляющей.
Вообще даже в съемке у меня есть любимый момент – это когда можно подойти, например, на свадьбе, и сказать: «Слушайте, давайте уже расслабимся и сделаем что-нибудь классное». И мы придумываем с ними интересные сюжеты, которые отличаются от всего репортажа. Конечно, здесь главное не переборщить, но я обычно чувствую, когда нужно остановиться.
М.Н.: Почему всё-таки фотографию, а не рисунок вы выбрали?
З.В.: Почему фотография? Хороший вопрос… Рисунок недолговечен, наверное, мне кажется почему-то, хотя картины висят в музеях миллион лет, да… Я нетерпеливый человек, наверное поэтому. Не могу долго писать работу. Если у меня возникает порыв, мне хочется прямо сейчас его воплотить. Например, как-то на отдыхе в новой компании познакомилась с девочкой и сразу поняла, что мне нужно сделать с ней проект. Наблюдала за ней достаточно долго, а потом в Москве у меня сложился образ, я ее пригласила, и мы воплотили мою идею. Кстати, одна из тех фотографий висит на выставке – девушка с белым цветком. То есть загорелась идеей, быстро сделала. Картина – это долгий мыслительный процесс, а я, как уже говорила, люблю рассуждать. Эти рассуждения могут завести меня в такие дебри… [Смеется] Так что не быть мне художником.
М.Н.: То есть для вас важно, что это происходит здесь и сейчас?
З.В.: Да, конечно. У меня возникает идея, и мне нужно ее воплотить прямо сейчас. Кстати, это у меня вообще всегда, даже с татуировками. Кто-то долго думает, а я сразу представляю себе образ, связываюсь с мастером и делаю. Только первая была не такой, но это был, скорее, манифест взрослой жизни.
М.Н.: То есть фотография – это для Вас хобби и постоянная фиксация своей жизни?
З.В.: Скорее, не жизни, а ощущений. Да, конечно, я вижу классных людей, мне они нравятся, но все фотографии – это отражение каких-то периодов моей жизни, прежде всего.
М.Н.: Мне кажется, что всегда, когда творческий человек фотографирует, рисует или пишет музыку даже о чём-то отстраненном, то все равно он рассказывает про себя.
З.В.: Конечно. Когда у меня была фотосессия про смертные грехи, во время подготовки я много думала и анализировала. Фактически, я каждый из этих грехов пропустила через себя. Честно говоря, столько нового о себе узнала!
М.Н.: Что, например?
З.В.: Я конкретно могу вспомнить случаи, где я могла быть героем своей фотографии. На самом деле практически с каждым сюжетом были связаны истории – пока думала над съемкой, вспоминала ситуации, когда сама была подвержена этому греху. Я поняла, что именно в такие моменты я начинаю по-настоящему понимать и принимать себя. Через ассоциации с героями приходит понимание собственной жизни. На самом деле концепция выставки выросла из этих рассуждений – я предлагаю зрителям, смотря на фотографии, подумать именно о себе, увидеть грани своей личности. Смотреть выше горизонта – это моё кредо. Кроме того, что я фотографирую, я еще и руководитель, и архитектор, уже давно еще и юрист, и бухгалтер. (Смеется) И как можно не смотреть выше горизонта, когда столько всего происходит?
М.Н.: Да, когда у тебя свое дело, нужно заставлять себя смотреть на все по-другому, а это трудно.
З.В.: Да, выйти из зоны комфорта, но главное, видеть результат. Мне очень помогает иногда смотреть на все со стороны – как бы побыть наблюдателем. Один психолог научил меня ментально выходить из ситуации и смотреть на нее со стороны. Это помогает оставаться спокойной и не принимать все близко к сердцу.
М.Н.: Возвращаясь к творчеству: у Вас же были до этого выставки?
З.В.: Да, были.
М.Н.: Чем эта отличается от них?
З.В.: Это первый проект, в котором я принимаю участие во всех процессах. До этого все было проще – съездила в путешествие, друзья предложили развесить в кафе фотографии оттуда. Например, я была на фестивале «Зеленый город» на Алтае. Там, конечно, удивительно красиво. Когда я проявила пленки, поняла, что это нужно срочно кому-то показать. Договорилась с хозяином кафе, куда мы с друзьями часто ходили, развесила фотографии в простейших рамках, встретились с друзьями, поговорили и разошлись. На второй выставке я даже не была инициатором – просто в течение нескольких лет снимала мероприятия Союза театральных деятелей, а потом они захотели их показать в здании на Страстном бульваре.
Сейчас все не так, и голова идет кругом – нужно подумать про оформление работ, про крепежи, про рекламу, тексты… А еще, так как мы сотрудничаем с благотворительным фондом, я чувствую особенную ответственность. Несмотря на то, что подготовка очень сложная, я понимаю, что это действительно важный шаг и выход на новый уровень.
М.Н.: Почему Вы решили сотрудничать с благотворительным фондом?
З.В.: Когда мы с Андреем [один из организаторов выставки «Подумайте об этом», друг Зои Волковой - прим.ред.] начали думать, как эту выставку сделать, мы поняли, что без помощи нам не обойтись. Но если мы что-то получаем, то нужно что-то отдать. Мы подумали, что благотворительный фонд – лучший вариант.
М.Н.: Выставка делится на две части. Как Вы их связываете? Они настолько разные… Можете рассказать о каждой?
З.В.: Никак не связываю (смеётся). Оформлением они будут отличаться, да и посыл у них разный. Часть «Подумайте об этом» я собирала по частям из разных периодов жизни, писала к ней тексты, долго выбирала. А «Смертные грехи» - большой концептуальный коммерческий проект, который был сделан в прошлом году. У меня была тем пороков, темных сторон человека, проявления эгоизма, жестокости, гордыни. Много думала об этом, а потом пришла к грехам. Особенно важно, что я не говорю здесь о Боге, а лишь о тех пороках, которыми переполнено сегодняшнее общество. Сделала я это все за один день – позвала брата, модель, сняла отель, и мы все отсняли.
М.Н.: Фотографии из первой части связаны между собой? Это маршрут?
З.В.: Нет, не совсем – не важно с какой зритель начнет. К каждой фотографии подобран свой текст, который заканчивается фразой «Подумайте об этом». Например, есть кадр, которым я поднимаю тему движения вверх несмотря на преграды – это большие бетонные здания, которые занимают 90% пространства, но вдалеке маячит небо. При этом своими текстами я не настаиваю на своем видении – возможно кому-то этот кадр покажется совсем о другом. Я предлагаю просто подумать.
М.Н.: Еще такой вопрос возник, пока я смотрела фотографии: как вы относитесь к цвету? Я заметила, что у вас довольно точно подобрана цветовая гамма и расставлены акценты.
З.В.: Я вообще по жизни минималист. Я люблю цвет, но если я его выбираю, то он что-то да значит. Если речь идет про фотографии, то для меня важно, чтобы он добавлял атмосферу. Например, в серии про смертные грехи я долго выбирала именно цвета, потому что для меня было важно расставить акценты и усилить идею. При чем здесь такие яркие цвета для меня ассоциируются именно с порочностью и пресыщением. При чем пресыщением не только едой или алкоголем, а еще и информацией. Мозг у нас загружен до предела совершенно ненужными фактами, мы буквально травимся каждый день этими сумасшедшими информационными потоками, и мне важно было именно цветом передать эту идею.
![](/sites/all/themes/art/images/arrow.png)