Игорь Елуков о проекте «Поля падения»: «Лучше не понимать, а просто открыто посмотреть»

До 1 ноября 2026 года в фонде Ruarts на 5-ом этаже можно увидеть проект Игоря Елукова, Полины Тимофеевой и Макара Терёшина «Поля падения», отобранный в рамках ежегодной грантовой программы фонда. Чуть раньше, в начале сентября, другую часть проекта можно было увидеть на стенде галереи PENNLAB на Cosmoscow 2026. Авторы: художник и кинорежиссёр Игорь Елуков, междисциплинарная художница Полина Тимофеева и антрополог Макар Терёшин рассказали о работе над проектом. 

Текст и фото: Ирина Паялина

Игорь Елуков в интервью АртУзлу в 2023 году рассказывал: «Сейчас, в новой работе, мы как раз заняты космосом, я покажу через несколько лет что вышло, если получится». Речь как раз шла о «Полях падения», работа над проектом заняла больше 4-ех лет и сейчас все еще продолжается. 

Проект «Поля падения» в фонде Ruarts

Проект «Поля падения» рассказывает задокументированную историю и показывает искореженные части космических ракет, которые запускали с космодрома Плесецк, а отработанные ступени падали в малонаселенные зоны Архангельской области. 

Космодром основан в 1957 году и до 1983 его существование было засекречено. На территории Архангельской области официально 11 «полей падения» — 6 районов падения отделяющихся частей ракет и 5 районов падения отделяемых частей межконтинентальных баллистических ракет. На территории Ненецкого автономного округа таких «полей» — 9, в Республике Коми — 4.

Проект «Поля падения» в фонде Ruarts

Игорь Елуков родился в Кирове в 1991 году, до 7 лет жил в деревне Ёлкино Архангельской области, находящейся недалеко от «полей падения». После развала Советского Союза сбор металлолома по лесам и болотам был обычной практикой, в которой участвовало почти все мужское население окрестностей. В хозяйство шли большие ровные части, из которых делали лодки, сани, лопаты, водостоки, оградки и прочее. Искорёженные куски металла не пользовались. Именно среди них и отбирались объекты для проекта. 

Проект «Поля падения» в фонде Ruarts

Знало ли про космодром местное население и понимали, что именно падает в леса?

Макар Терёшин: С космодромом у местных сложные отношения. До начала 1980-х годов работа Плесецка был засекречена. Конечно, многие на Мезени видели летящие по небу космические ракеты, находили ступени и обломки в лесу. Но что это, откуда именно оно взлетело, на каком топливе — это было не совсем понятно. До сих пор из-за ограниченности информации существует большая путаница.

Проект «Поля падения» в фонде Ruarts

Как родилась идея проекта? Она Игоря, потому что он родом из этих мест? Или как-то иначе?

Игорь Елуков: В моем случае — это семейная история, и мне очень давно, с 2015 года хотелось ее рассказать.

Макар Терёшин: Я начал работать в полях падения с 2017 года. Изначально это был интерес к культуре региона, к повседневной жизни удалённых мезенских деревень, промысловых традициях. Но мне не хотелось уходить совсем в старину, было интересно, как люди живут сегодня. Так я заинтересовался соседством мезенских охотников с полями падения, инфраструктурой космодрома. Тогда же я познакомился с родственниками Игоря, а потом уже с Игорем и Полиной. 

Проект «Поля падения» в фонде Ruarts

Полина Тимофеева: Я начинала сотрудничество с Игорем с работы над «Книгой чудес», как художник-исполнитель, параллельно занимаясь выставочными проектами в качестве архитектора-куратора. По итогу работы над КЧ мы сделали большую выставку в галерее PENNLAB. Она стала первым опытом нашего полноценного соавторства. 

В 2022 году Игорю пришло время браться за новый проект, а мне становилось очевидно, что выставки, это не тот путь, который я хочу развивать. Игорь давно рассказывал об идеи продолжения семейной традиции по переработке космического металла. И конечно, сложно представить что-то интереснее. На тот момент я не знала, как именно войду в проект. В 2022 году были эксперименты на Севере, которые еще оставались отголосками «Книги чудес» и в этом же году Макар познакомил нас с архивными и полевыми материалами, которые у него были. 

В 2023 году мы с Игорем отправились в Коми, где обнаружили материал —космический металл, который никак не ожидали увидеть, и вся работа над проектом перешла в экспериментальное русло. Эта экспедиция стала для меня отправной точкой и сместила мою практику в художественную, где помимо фотографии и работы с материалом я открыла для себя такой медиум как видео.

Проект «Поля падения» в фонде Ruarts

Как распределялись роли в проекте? Кто чем занимался? За что отвечал?
 
Игорь: С Полей мы работали в полном соавторстве над объектами и снимками и видео-артом. Тексты, архивы, документы и полевые материалы, которые легли в основу проекта – Макар. Над кино мы работали вместе с Макаром и Ильёй Томашевичем. Я, пересобирал и режиссировал найденный Макаром материал, а Илья помогал с монтажом.  В целом — это коллективная работа, которая складывалась не только из процесса исследования и производства, но и из разговоров о методологии искусства и науки, о подходах, которые всей команде кажутся правильным, и как раз в этой точке (метода) мы и сошлись, и работали как коллектив.

Полина: Постоянный диалог задаёт общее поле для работы. Как будто это множество кирпичиков, сложенных друг на друга, и они складываются год за годом. Я иногда пытаюсь расчленить хотя бы одну работу, подумав, а кто её породил. А там такая цепочка, звено за звеном, всё тесно переплетено, что уже и не расплетешь. 

Проект «Поля падения» в фонде Ruarts

Искореженная форма представленных на выставке объектов очень живописная. Вы их такими находили или искусственно придавали такую форму уже позднее?

Игорь: Нет, мы никак не вмешивались в металл. Такими нашли. Это было важным решением. Работа была в том, чтобы найти их способ сочетания друг с другом, естественного скрепления. А это сотни и сотни эскизов и часов сперва в лесной мастерской, а потом и в городской.

Проект «Поля падения» в фонде Ruarts

Полина: Изначально мы экспериментировали с металлом в лесу, где и обнаружили, что он сам складывается в эти формы, а нам нужно найти то самое сочетание. Мы думали, что вот закончим в лесу, а в мастерской уже начнем работать как настоящие художники: будем резать, клепать, шлифовать. Думали над разными технологиями, но отказались от вмешательств, они оказались излишними.

Проект «Поля падения» в фонде Ruarts

Почему вы работали именно с фрагментами ракет-носителей «Восход», использовавшихся в СССР с 1963 до 1976 год?

Макар: Нашим проводником стал опытный охотник, с которым я познакомился в самом начале работы над «Полями». Его угодья, гранича с одним из старейших районов падения Плесецка, сформировавшимся ещё в то время, когда запускался «Восход». Последний пуск этой ракеты состоялся в 1970-х годах. Раньше упавшие ступени подрывали военные, и разорванный металл было трудно приспособить в хозяйстве. Собирать обломки по дальним лесам, грузить их в лодку и сплавлять вниз по реке было слишком трудозатратно. Поэтому даже спустя десятилетия многие фрагменты всё ещё лежали на своих местах. Так вышло, что материал, который оказался не нужен никому из местных, идеально подошёл нам.

Cosmoscow 2026

На выставке в Ruarts можно увидеть сами объекты, небольшое количество документов, видео-арт и серию архивных, документальных и постановочных фотографий. На Cosmoscow 2026 в сентябре на стенде галереи PENNLAB также была представлена часть проекта: несколько живописно-искореженных объектов, а также уже ровные прямоугольные цветные пластины – части от кораблей, собранные в линию, на которых есть надписи, заклепки, дополнительные детали. Расскажите про них.

Полина: Если говорить про Cosmoscow, хотелось создать монументальное, цельное высказывание. Создать образ, который поможет погрузить зрителя в контекст истории, дать какую-то опорную точку, с которой он в дальнейшем продолжит своё знакомство с проектом. Дать зрителю пространственный опыт. В Ruarts мы постарались рассказать историю. Охватывая все части проекта, сформировали ландшафт, который зритель может самостоятельно исследовать.

Cosmoscow 2026

Какую идею вы хотели донести этим проектом зрителям?

Игорь: У нас нет задач что-то конкретное донести зрителю. Мы рассказываем историю нашими специфическими средствами. Мы не хотели сказать ничего, кроме того, что уже сказали с помощью объектов, кино, фотографии. 

Мы приглашаем зрителя к сотрудничеству. Все это не какой-то ребус, а такой вот, очень конкретный, зафиксированный кусок пространства и времени. Для меня он нуждается не в правильной трактовке, а просто созерцании. Зритель волен трактовать и понимать как хочет — это уже его зрительская работа. Но лучше не понимать, а просто открыто посмотреть.

Cosmoscow 2026

Есть ли что-то еще из этого проекта, что вы не показывали в фонде Ruarts и на Cosmoscow?

Игорь: Материала, конечно, больше, чем мы смогли показать. И фотографии, и видео. Мы не показывали один видео-арт, который занял год труда, потому что он сложный в экспонировании, требует много места и очень хороший звук + звукоизоляцию пространства. Мы не можем пока найти место для его демонстрации. И есть несколько объектов, в том числе очень большие, 8-ми метровые, они требует особенного пространства.

Полина: За эти годы мы наработали огромное количество материала. Возможно, мы дадим жизни еще какой-то части проекта, но это не будет чем-то кардинально новым. 

Cosmoscow 2026

Где создается, как и где хранится такое «габаритное» искусство?

Игорь: Сперва мы делали объекты в лесу — там хватало места. А потом нам очень повезло, и благодаря добрым людям (спасибо Миша и Сергей) мы нашли пространство, в котором очень удобно работать и достаточно площади и инструментария для хранения и производства. 

Cosmoscow 2026

Полина: Это пригород Петербурга. Летом мы можем работать на улице, есть цех по обработке металла со всеми инструментами. Также в этом здании есть пространства, где мы можем тестировать другие выставочные идеи, чем мы и пользуемся, воссоздавая всё в масштабе 1:1. 

У нас есть дорожка между цехом и нашим корпусом, идешь по щебенке, а над тобой нависают густые ветви деревьев. И это такой отрезок, метров 70, когда ты можешь наблюдать себя, пространство между делом, это стало пространством ощущения абсолютного счастья.

Проект «Поля падения» в фонде Ruarts

Раньше вы больше занимались фотографией, а объекты — это совсем другая история. Это новый для вас опыт? 

Игорь: Любой новый проект — кардинально новый опыт. В этом и радость. И кино, и видео-арт я тоже до того не делал. Ждать от художника повторения старого — все равно, что ждать от ученого точно того же открытия, что он уже совершил. Не понимаю только, почему в науке это так очевидно, а в искусстве часто прямо требуют от художника «последовательности». Наша радость — стоять перед неизвестным.

Полина: Любой из медиумов это лишь средство, чтобы рассказать историю, не хочется себя в этом ограничивать. 

Проект «Поля падения» в фонде Ruarts

В плане исследования сейчас «Поля падения» — это законченная история? Уже вышел фильм, было участие в Cosmoscow, сейчас - выставка. Все, точка? Или какая-то работа продолжается? 

Макар: Сейчас мы продолжаем работать над книгой — это еще одна важная часть проекта, которая даст возможность комплексно рассказать про поля падения, историю их освоения, развития и затухания промысла.

Игорь: Кроме того, остались не законченными несколько довольно сложных в исполнении идей. Где-то на год работы. Хотели бы поработать с музеем космонавтики в Калуге.

Полина: Этот проект породил множество побочных идей, которые хочется развить, а какие-то вывести в новый проект. 

Проект «Поля падения» в фонде Ruarts

После выставки в фонде Ruarts где-то еще можно будет увидеть проект «Поля падения»?

Полина: В той форме, в которой он представлен сейчас на выставке в Ruarts — скорее нет. Надеюсь, мы найдем место и возможность рассказать и показать эту историю с еще одного ракурса. 

Игорь: Дай бог.

Проект «Поля падения» в фонде Ruarts

«Поля падения» можно посмотреть до 1 ноября 2026 года в фонде Ruarts.
Фонд Ruarts: Москва, Трубниковский пер. 6.
Время работы: вторник- воскресенье — 11:00–20:00, Пн — выходной. Вход по билетам. 0+