Выставка «Уют и разум» в Музее Москвы: когда грезы это реальность
Если верить метеорологам, впереди нас ждут три месяца жаркого лета с кратковременными осадками. От дождя хорошо прятаться в музеях (и от жары, кстати, тоже), а от городской духоты спасают встречи с искусством. Самое время вспомнить о выставках-блокбастерах грядущего сезона, но я вместо этого расскажу об одном-единственном проекте, который уже полным ходом идёт в стенах Музея Москвы.
Текст: Юлия Крышевич
Добро пожаловать на выставку. Фото Иван Ерофеев
Выставка «Уют и разум», подготовленная выпускниками программы «Практики кураторства в современном искусстве» (совместная магистратура НИУ ВШЭ и Музея «Гараж») — поэтическое исследование раннего постсоветского наследия: художественного, в первую очередь, но не только. «Искусство — всегда метафора действительности» — говорил писатель Юрий Бондарев. Обращение к работам, инициативам и другим формам творческой активности участников арт-сцены 90-х в проекте «Уют и разум» звучит как напевание любимой мелодии детства. Помнишь настроение, музыку, голос исполнителя и по большей части даже текст песни — а позабытые слова можно подогнать по рифме.
На выставке можно отправить почтовую открытку самому себе. Разумеется, не простую, а с изображениями работ московских концептуалистов. Фото Марк Серый
Фото Иван Ерофеев
Учитывая что в фокусе проекта — искусство младшего поколения московских концептуалистов (иначе младоконцептуалистов), творивших в конце 80-х — 90-х годах, название «Уют и разум» звучит вполне оправданно. Уют здесь эквивалентен романтике: как бытовой — ламповые посиделки на кухне, квартирные выставки, закрепившиеся в повседневности участников, — так и ментальный. Кроме того, аналогичным образом озаглавлен текст художника Павла Пепперштейна 1994 года: к содержанию выставки отношение имеет, скорей, сам Пепперштейн, яркий представитель младоконцептуализма и основатель группы «Инспекция “Медицинская герменевтика”» (здесь и далее — МГ), о которой пойдет речь ниже.
Фото Иван Ерофеев
Фото Иван Ерофеев
Фото Иван Ерофеев
Вместо борьбы с ветряными мельницами (ибо чем ближе к развалу Советского Союза, тем слабей прослеживалась конфронтация официального и художественного), младоконцептуалисты уходят в себя: бойкие цитаты с зашкаливающим уровнем самоиронии сменяют очаровательные почеркушки, из оппозиционной альтернатива становится мистической, потусторонней, то есть капитулировавшей с поля боя и воскресшей где-то в другом измерении. Именно такой мечтательно-созидательный настрой был характерен младшему поколению московских концептуалистов, большинство из которых вошли в круг «Эстония», многочисленное, произвольно названное и не менее произвольно сформированное объединение. Выставка «Уют и разум» — подробный рассказ о составляющих этого круга, его внутренних связях и пересечениях, а также о творческом наследии участников «Эстонии».
Группа «Россия». Слева направо «Портрет Сергея Ануфриева» (2005), «Портрет Владимира Фёдорова» (2017), «Портрет Павла Пепперштейна» (2000-е). Фото Иван Ерофеев
Большинство работ в экспозиции публика увидит впервые: кураторы проекта искали знаковые произведения художников в фондах и частных собраниях и, судя по масштабу выставки, поиски увенчались успехом. Чего не нашли, того и вовсе не было: например, объектов, запечатленных на чертежах и рисунках авторов, но не реализованных. Расценив эту лакуну как возможность, организаторы создали по мотивам эскизов инсталляции — специально для проекта, с нуля. Например, в самом начале выставки зрителя ждёт реконструкция комнаты упомянутого выше Пепперштейна на Речном вокзале, излюбленное место встречи членов МГ. Стоит сказать, что художник активно принимал участие в создании модели родного гнезда «медгерменевтов».
Группа «Инспекция «Медицинская герменевтика». «Комнатка за перегородкой. Государственная квартира на Речном» (2021). Фото Иван Ерофеев
Группа «Инспекция «Медицинская герменевтика». «Комнатка за перегородкой. Государственная квартира на Речном» (2021). Фото Юлия Крышевич
Не менее интересной выглядит инсталляция «Маршак Поднебесный Таврический (Юрт-каст)» — воплощенная фантазия художников из группы «Облачная Комиссия» (здесь и далее — ОК) о собственной «передвижной лаборатории». Выездные сессии на Кинбурнскую косу, наблюдения за воздушными массами у «облачных комиссаров» случались нередко, а вот белоснежной, обитой войлоком юрты для этих занятий так и не появилось (по крайней мере, до открытия выставки «Уют и разум»). Инсталляция юрты представляет собой также хранилище работ членов ОК — нежных и переменчивых словно перистые облака зарисовок и текстов, подписанных и классифицированных с методической точностью.
Группа «Облачная Комиссия». «Маршак Поднебесный Таврический (Юрт-Каст)» (2021). Фото Иван Ерофеев
Группа «Облачная Комиссия». «Маршак Поднебесный Таврический (Юрт-Каст)» (2021). Фото Иван Ерофеев
Повторить подобное — провести исследование, поднять архив, в точности воплотить наяву задуманное — сложней, чем кажется, и это выгодно характеризует «Уют и разум». Не претендуя на истину в последней инстанции (в данном случае, на библиографически полную реконструкцию событий), кураторы выставки смогли адаптировать посеянные духом 90-х (контр)тенденции, вкусовщину, грубые и изящные попытки бегства от реальности под взгляд зрителя сегодня.
Андрей Соболев. «Внимательное отношение к нам, пристальное отношение к ним» (1992). Фото Иван Ерофеев
Возвращаясь к феномену «Эстонии», занявшему центральное место в рамках проекта, стоит отметить, что это объединение а) почти целиком охватило поле московского концептуализма в 90-е с его разнообразием форм, микросоюзов и связей; б) возникло стихийно и существовало неформально. Главной задачей формирования круга было обозначение новой артистической среды в пространстве на тот момент не освоенном ни экономически, ни идеологически. Младоконцептуалисты (или, если уж на то пошло, «эстонцы») действовали почти наугад, но при этом сильно полагались на интуицию: балансируя между многообещающей глянцевостью мира коммерции, собственным психоделическим опытом и робкими попытками заглянуть в будущее. Наконец, само название «Эстония» является родовым, ибо круг включает в себя группу «Пярну» и общество «ТаРТу», отсылающие к известным эстонским городам. Впрочем, «ТаРТу» в данном контексте это не только и не столько древнейшее поселение Прибалтики, сколько сокращение от девиза: «Тайна Ради Тайны» или Т.Р.Т.
Группа «Облачная Комиссия». Фрагмент инсталляции «Великий Ничей» (1997). Фото Иван Ерофеев
Группа «Облачная Комиссия». Фрагмент инсталляции «Великий Ничей» (1997). Фото Иван Ерофеев
«Эстонию», представляющую, скорей, течение единомышленников, нежели определенную структуру, не так просто разобрать по косточкам, но можно попытаться это сделать. Из микросоюзов в составе объединения — МГ, ОК, «Четвёртая высота», «Россия», «ФенСо», «ТаРТу», «Пярну», а ещё к кругу принято относить некоторых ярких индивидов, которые, гуляя сами по себе, дышали в такт с другими апологетами движения. Одним из таких автономных членов был Владимир Могилевский («Осень Средневековья», 1991), пионер отечественного видео-арта и создатель Художественной Лаборатории Новых Медиа. Другой пример — график Александр Мареев, которого коллеги по цеху прозвали «художником-гением» — загадочно появляющийся и пропадающий из поля видимости, безжалостно уничтожающий оригиналы своих работ (зарисовки тушью и акварелью из собрания Максима Тихомирова, 1995).
Владимир Могилевский. «Осень Средневековья» (1991). Фото Иван Ерофеев
Александр Мареев. Автопортрет (1995). Фото Юлия Крышевич
Александр Мареев. «Птица-лицо с пейзажем» (1995). Фото Юлия Крышевич
На выставке творчеству каждой группы, а иногда и автора посвящены несколько метров пространства, что помогает оценить их вклад в формирование духа и почерка «Эстонии». Таким образом, заслуга инспекторов МГ в том, что они соединили наследие старших концептуалистов с чаяниями новой волны (рисунки из серии «Мозг», «Раскрыть это не значит найти», «Без названия» и др., 1990-е). Во многом это произошло благодаря бэкграунду членов МГ, семьи которых имели не последнее отношение к советскому искусству. В свою очередь, облачные комиссары во главе с Аркадием Насоновым привнесли в стилистику направления томности, лиризма, не лишенных галлюциногенного контура (фрагмент инсталляции «Вознесение наблюдателя», 1993—1996; «Алфавитный справочник объектов, встреченных в снах», 1996; «Великий Ничей», 1997).
Группа «Инспекция «Медицинская герменевтика». Из серии «Раскрыть это не значит найти» «Без названия» (1990-е). Фото Иван Ерофеев
Группа «Облачная Комиссия». Из серии «Вознесение наблюдателя» (1994). Фото Юлия Крышевич
Члены группы «ФенСо» в битве за искусство взяли на вооружение собственный шуточно-серьезный настрой. Многое о творчестве группы становится понятным из истории ее названия: сначала художники называли себя Fenso Lights, где Fenso производное не то от экзотического имени бренда Kenzo, не то от английского словечка fansy (в пер. «модный»). На выходе получилось «ФенСо» или феномен сознания — загадочного сознания каждого из нас. Причудливость и спонтанность в работах участников группы функционирует в режиме наблюдения/контроля, в котором также принимает участие зритель («Золотой младенец», 1994; «Раз-два», 1996; «Чебоксары-Чебуреки», 1997 и др.).
Группа «ФенСо». «Золотой младенец» (1994). Фото Иван Ерофеев
Группа «ФенСо». «Хоккеист в лесу» (1998). Фото Иван Ерофеев
Фем-группа «Четвертая высота» выделяется в экспозиции благодаря не только своему гендерному составу, но и выбранному нарративу. Женский образ на «мужской» территории, будь то поле боя, борт воздушного судна или питейное заведение в фотохронике участниц группы пропитан самоиронией и эротическими коннотациями (из серии «Вкус победы», 2005; «Первый класс», 2006). Кроме того, стилистика «Четвертой высоты» — это коммерческое очарование глянца, ставка на моду и рекламные изображения, которые совсем скоро станут настоящим для вчерашней страны советов.
Группа «Четвёртая высота». Слева направо из серии «Первый класс» (2006) из серии «Вкус победы» (2005). Фото Иван Ерофеев
Группа «Четвёртая высота». Из серии «Первый класс» (2006). Фото Юлия Крышевич
Хотя экспозиция построена скорей по тематическому принципу, некоторая хронология на выставке все же прослеживается: например, движение от «традиционных» живописных медиумов — тушь, масло, акварель — к более технологичным. В середине 90-х московские художники впервые обращаются к таким новшествам как видео-арт, 3D-графика, различные аудио-носители. Звук в работах концептуалистов накладывается на изображение, изображение становится объемным, движущимся, пульсирующим и взрывающимся (в меру доступности компьютерных спецэффектов).
Сергей Шутов. «Удивительно, какая техника-2» (1994). Фото Иван Ерофеев
Сергей Шутов. «Удивительно, какая техника-2» (1994). Фото Иван Ерофеев
На выставке этот переход обозначен разделом «Новые технологии» (правая часть основного пространства), главным образом его представляет художник Сергей Шутов («Серия. Б. Листовидный», 1991; «Видение Грааля» 1-2, 1996; «Я никого не ем, и это страшная правда», 1998 и др.). Автор работает на стыке нескольких медиа — живописи, музыки, видео, перформанса: так, например, в культовом фильме «Асса» (1988) Сергея Соловьева Шутов взял на себя роль сценографа.
Сергей Шутов. «Я никого не ем, и это страшная правда» (1998). Фото Юлия Крышевич
Сергей Шутов. «Видение Грааля 1-2» (1996). Фото Юлия Крышевич
Москвич Шутов (прим.ред. художник родился в Потсдаме и переехал с семьей в Москву в раннем детстве) был дружен и много общался с деятелями ленинградской новой волны, что достойно отдельного упоминания. Отношения арт-сообществ двух столиц — притча во языцех, но «Уют и разум» изящно обходит тему противостояния полюсов, обнажая лишь ее самые привлекательные изгибы. Таким изгибом стало творчество Владислава Мамышева-Монро (здесь и далее — Владика Монро), как и, в принципе, сама фигура художника (из серии «Несчастная любовь», 1994). Прирождённый артист и травести, ленинградец Монро умело и с удовольствием эпатировал московскую публику своими невероятными перевоплощениями в образы звезд массовой культуры. С середины 90-х до начала 2000-х Владик Монро базировался и работал в Москве.
Владислав Мамышев-Монро. Из серии «Несчастная любовь» (1994). Фото Юлия Крышевич
Владислав Мамышев-Монро. Из серии «Несчастная любовь» (1994). Фото Юлия Крышевич
Эксперименты московских концептуалистов с актуальными медиа и новым языком достигают апогея в финальной части экспозиции. В «Комнате архива» кураторы выставки стремились не только задокументировать десятилетие художественной жизни, но и нащупать, передать его узловые точки (стена с таймлайном). Перевести обретенные знания на язык ощущений и встрепенувшихся эмоций гостям помогает раздел «Клубная культура»: коллаж из афиш топовых тусовочных мест и первопроходцев столичного клаббинга (флаеры для клубов «Птюч», «16 Тонн», «Пропаганда», вечеринки Gagarin Party в павильоне «Космос» на ВДНХ, 1990-е и др.). Вишенка на торте — небольшой зал с рейвом, работающим в режиме нон-стоп.
Фрагмент из таймлайна. «Комната архива» (конец 80-х — 90-е). Фото Юлия Крышевич
Флаеры для клуба «Птюч» и др. «Комната архива». 1990-е. Фото Юлия Крышевич
Уютно размышляя о том, что было и чего не было (а ведь искусство младшего поколения московских концептуалистов подобно сну: отображает восприятие действительности в собственной манере, на лишь призрачно знакомом обывателю языке), выставка в Музее Москвы в первую очередь апеллирует к зрительским чувствам и интуиции. Конец одной эпохи, начало следующей — 90-е пронеслись лихим вихрем, заставляя нас страдать, надеяться, любить, удивляться, верить и не верить в жизнь после… Искусство останавливает время, сохраняет его образ в памяти — подобно ностальгии, обеспечивающей иллюзию непрерывности происходящего. В итоге, младоконцептуалисты заняли свою нишу в истории совриска, но они не робели заигрывать с туманом будущего, выступать в качестве медиума между потерянным разумом и пробуждающимся духом. Наверное, это и значит быть настоящим художником.
Кураторы проекта на открытии выставки 28.04.2021. Слева направо: Иван Карамнов, Елена Бугакова, Таисия Струкова, Дарья Тишкова. Фото Макс Серый
Выставка «Уют и разум. Фрагменты художественной жизни Москвы 90-х» продлится в Музее Москвы до 4 июля.
Кураторы: Иван Карамнов, Дарья Тишкова, Елена Бугакова, Таисия Струкова.
Проект организован при поддержке Музея «Гараж» и НИУ ВШЭ.
Полный список участников выставки: группы «Инспекция “Медицинская герменевтика”», «Облачная Комиссия», «Россия», «ТаРТу», «ФенСо», «Четвертая высота», Сергей Ануфриев, Татьяна Деткина, Дмитрий Дульфан, Жека Кемеровский, Дмитрий Лигейрос, Владислав Мамышев-Монро, Александр Мареев, Владимир Могилевский, Аркадий Насонов, Павел Пепперштейн, Андрей Соболев, Владимир Фёдоров, Сергей Шутов.
Купить билеты и узнать подробности можно на сайте проекта по ссылке.
На обложке: Группа «Инспекция “Медицинская герменевтика”». Сергей Ануфриев, Павел Пепперштейн, Владимир Фёдоров. «Конец СССР» (2021). Фото: Юлия Крышевич
![](/sites/all/themes/art/images/arrow.png)